1. Общий обзор
В деле о банкротстве ООО «Уралпромэнерго» конкурсный управляющий потребовал привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей — Качесова Артема Евгеньевича и Перина Дмитрия Ивановича.
Ключевые цифры: долг перед налоговой составил 66,2 млн рублей, и этот кредитор оказался единственным в реестре. В ходе налоговой проверки обществу доначислили 65,8 млн рублей налогов, пеней и штрафов. При этом с расчетных счетов было снято наличными более 300 млн рублей, а неподтвержденных расходов набралось на 201 млн рублей.
Итог рассмотрения: Качесова привлекли к субсидиарной ответственности, а Перина — нет.
2. Почему захотели привлечь к субсидиарке?
Конкурсный управляющий исходил из того, что именно действия руководителей привели к банкротству и невозможности рассчитаться с кредиторами. Он указал на три основных обстоятельства.
Первое — налоговые нарушения. В результате выездной проверки обществу доначислили более 65 млн рублей. Управляющий считал, что задолженность перед бюджетом возникла из-за того, что руководители не исполняли обязанности по исчислению и уплате налогов и создавали фиктивный документооборот.
Второе — вывод активов через сомнительные сделки. В ходе конкурсного производства управляющий оспаривал множество сделок должника, полагая, что они были направлены на вывод имущества.
Третье — невозможность погашения требований. Имущества должника заведомо недостаточно для покрытия долга перед налоговой.
3. Что реально стало основанием для привлечения Качесова
Суд установил, что ключевой причиной банкротства стали не сделки, а налоговые правонарушения, совершенные в период руководства Качесова.
Главное доказательство — выездная налоговая проверка
В отношении общества провели выездную проверку за 2018-2021 годы. Ее результаты стали основой для всех дальнейших выводов.
Налоговая доказала нереальность сделок с контрагентом ООО «ПСК». Цепочка операций была признана транзитной, а сам контрагент — имеющим все признаки фирмы-однодневки.
С расчетного счета через кассу банка и корпоративную карту сняли более 300 млн рублей. Деньги фактически обналичили.
На сумму 201 млн рублей не нашлось документов, подтверждающих, что эти средства потрачены на нужды бизнеса.
Снятые и неотоваренные деньги признали доходом директора Качесова, с которого не удержали НДФЛ в размере 26 млн рублей и не начислили страховые взносы.
В итоге после апелляционного обжалования сумма доначислений составила 65,8 млн рублей — именно эта цифра легла в основу требований налоговой, включенных в реестр.
Реальность операций опровергнута судами
Качесов пытался ссылаться на судебные акты по другому делу (№ А60-70075/2022), где, по его мнению, подтверждалась реальность сделок с ООО «ПСК». Однако суд подробно разобрал этот довод и указал, что апелляционная и кассационная инстанции по тому делу как раз подтвердили нереальность сделок между «Уралпромэнерго» и ООО «ПСК». Более того, установлено, что через эти сделки из оборота вывели и обналичили более 300 млн рублей, а выгодоприобретателем оказался сам Качесов.
Иные доводы Качесова, которые не сработали
Качесов заявлял, что банкротство наступило из-за претензий других компаний в 2020 году. Но этим компаниям отказали в удовлетворении исков, их претензии признали несостоятельными.
Он ссылался на финансовый анализ, который показывал, что при нем все было хорошо. Суд парировал: налоговая проверка вскрыла искажение отчетности и фиктивный документооборот, поэтому формальные показатели не отражают реального положения дел.
Качесов утверждал, что не мог оспорить решение налоговой, так как уже не был директором. Но он мог и должен был передать документы и информацию новому руководителю и управляющему — и не сделал этого.
Он указывал, что суд отказал в оспаривании многих сделок. Однако основанием для субсидиарной ответственности стали не сделки, а налоговые нарушения.
Юридическая квалификация
Суд применил статью 61.11 Закона о банкротстве.
Во-первых, сработала презумпция вины по подпункту 1 пункта 2 этой статьи. Установлен факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате сделок, признанных налоговой нереальными. Доначисление налогов — это прямой ущерб бюджету, который здесь выступает кредитором.
Во-вторых, применили презумпцию доведения до банкротства по подпункту 4 пункта 2. Документы бухгалтерского учета и отчетности, которые должны храниться, либо отсутствуют, либо искажены. Факт искажения отчетности и отсутствия документов по расходованию 300 млн рублей доказан налоговой проверкой. Это лишило возможности достоверно определить активы и обязательства должника.
Суд прямо указал: неплатежеспособность должника возникла вследствие привлечения его к ответственности за налоговые правонарушения, которые совершены именно Качесовым.
4. Почему Перина не привлекли
Перин руководил компанией всего около года — с 2020 по 2021. Суд нашел его поведение добросовестным и не усмотрел оснований для привлечения.
В его пользу сыграло несколько факторов.
Он активно участвовал в налоговой проверке: представлял возражения и документы, благодаря чему сумму доначислений удалось снизить более чем в два раза — со 117 до 65 млн рублей.
Он инициировал судебные процессы против компаний, пытавшихся взыскать с должника долги, и выиграл их. По одному из дел даже возбудили уголовное дело по факту мошенничества.
Он передал конкурсному управляющему все имеющиеся у него документы.
Единственная «плохая» сделка, заключенная при нем, — продажа автомобиля Renault Duster, которую суд признал недействительной. Но автомобиль сохранился и находится у судебных приставов, то есть имущество не утрачено безвозвратно.
Вывод суда: Перин не создавал условий для банкротства, а наоборот, пытался минимизировать последствия предыдущего руководства и защитить интересы компании. Причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью погасить долги не обнаружено.
5. Размер ответственности и что дальше
Кто отвечает? Только Качесов Артем Евгеньевич. Перин освобожден от ответственности.
Сколько должен заплатить Качесов? Пока точно неизвестно. Размер субсидиарной ответственности будет равен сумме требований кредиторов, которые останутся непогашенными после продажи имущества должника.
Ориентир: основной кредитор — налоговая с долгом 66,2 млн рублей. Если конкурсная масса окажется нулевой, Качесов должен будет заплатить около 66 млн рублей.
Почему сумма не определена сейчас? Суд применил пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве. Производство по делу в части установления точной суммы приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Сначала конкурсный управляющий продаст все имущество должника, а затем сумма непогашенных требований станет окончательным размером ответственности Качесова.